OOPS. Your Flash player is missing or outdated.Click here to update your player so you can see this content.
Ближайшие события
меню
Поиск
RSS канал
мюзиклы
FRENCHMUSICALS рекомендует
Где учиться ?

Сообщество Франкофонов в Санкт-Петербурге

Что послушать ?

Лучшее радио Франции !


Радио Cherie FM

Слушать прямо сейчас >>

Реклама
Реклама

в 01.02.2006 11:58:27 ( 4874 прочтений )
Лара Фабиан: Солнечный взгляд

Лара Фабиан: Солнечный взгляд


"Le bonheur, c’est un choix". Marc Sandes
"Счастье - это выбор". Марк Санд



Своим сияющим «Новым взглядом» (или «Взглядом 9»: «новый» и «9» - омонимы, прим. пер.), Лара Фабиан осветила гавань Олимпии в сентябре прошлого года, а в 2006 году этот сияющий «Новый взгляд» ненадолго снова бросит якорь в Париже, озарив концертный зал Зенит. Спектакль, ошеломляющий своим белым цветом, символом свободной женщины и свободной певицы, которую мы имеем удовольствие видеть светящейся, эклектичной и чувствовать, что она гордится своим выбором. Встреча live накануне ее нового турне, в котором она удивит нас еще не раз.

Конечно, по одежке не судят. Но в этот раз не обратить внимания невозможно. Лара ждет нас, уютно устроившись в салонном кресле одного из шикарнейших парижских отелей. Полностью в кремовом. Брючный костюм из струящейся ткани. Как сильно это отличается от еще недавних нарочито темных тонов и строгих силуэтов! Теперь же каждая деталь кричит об изменении. Ну, а слушая ее речь, точную и витиеватую, беседуя о том, как она отныне планирует свою карьеру, мы чувствуем не столько необыкновенное воскрешение, сколько спокойную эволюцию. Эволюцию певицы, выбравшей путь музыканта, путь автора. Несколькими неделями позже, в один из последних вечеров, Лара появляется, окруженная подсвечниками, среди девственной белизны декораций в стиле семидесятых. Она открывает шоу песней Je t’aime («Я тебя люблю»), исполняемой а капелла, она свингует в Humanа («Юмана») и Le tour du monde («Кругосветное путешествие»), аккомпанирует себе на рояле в La lettrе («Письмо») и развлекается, исполняя по-новому Tout («Всё») в стиле bossa nova. Больше не беспокоясь о том, что скажут… Может быть, это и есть счастье?


Репетировать новый спектакль - это всегда отправляться в неизвестность…

Мы достаточно много работали на начальном этапе, чтобы потом не иметь опасений. Я поменяла команду и в неизбежном успехе моего «нового» репертуара меня сопровождают сегодня десять музыкантов. Новых песен не будет, потому что мне было бы жаль, если бы альбом live покупали бы из-за этой приманки. Я никогда не буду писать песен для того, чтобы удовлетворить компанию звукозаписи. В конце спектакля будет один сюрприз, о котором я мечтала в течение десяти лет и чего никогда не осмеливалась сделать. Приходите, и вы узнаете, что это! Это не классический репертуар, хотя классика является моей постоянной гимнастикой на занятиях с моим преподавателем Люсетт Трембле. Песня Il ne manque que toi («Не хватало только тебя») потребовала от меня тщательной работы. Это песня, казалось бы, несложная, но она требует безупречной вокальной стабильности, без vibrato, но громко. Люсетт веселит то, что я сама придумала мелодию за роялем, пытаясь повторить голосом звук клавиш при нажатой педали. Сегодня я вернулась к игре на рояле и хотела бы научиться играть на виолончели. Это щемящее чувство, которое она вызывает, эта вибрация, это очарование низких звуков…

Вступление к Il ne manque que toi («Не хватало только тебя») в альбоме «9» - это ведь прообраз? Жан-Феликс Лаллан, ваш соавтор по созданию песен в этом альбоме, будет заниматься и музыкальным руководством спектакля?

Он написал аранжировки для концерта, он создал для меня роскошный альбом, но на сцене его самого не будет (прим. интервьюера: бельгийский басист Жак Пили обеспечивает руководство на сцене). Мой репертуар получил неожиданную окраску, как будто так всегда и должно было быть, благодаря гитаристам, друзьям Жан-Феликса, и хористам с голосами разного диапазона: мальчик и девочка альты, один голос госпел и одна хористка очень такая...«колибри». Это позволило использовать голоса вместо инструментов, даже вместо скрипок. Мы искали почерк плотный, лиричный, иногда усложненный. Признаюсь, хористам пришлось по-настоящему выкладываться в процессе работы над своими партиями.

Версия песни Humana в альбоме «Акапелла 1&1» Марка Бекко и Филиппа Келли, ваших друзей по альбому «9», происходит оттуда же?

Нет, эта версия была записана полтора года назад. Иногда мы встречаемся с тем, что другие артисты делают то же, что и ты делаешь в настоящий момент. Нынешняя аранжировка Humana отличается от той версии. Мы используем потенциал, предложенный гитаристами, басистом и ударником, для того, чтобы сделать эту композицию более развлекательной и более «африканской», чем оригинальная.

Вы дали два концерта в мае этого года в Касабланке, в Порто и в Москве…

…с акустическим квартетом. В этом году у меня будут концерты в Болгарии, Турции и США. Я научилась быть счастливой на сцене, используя свободу, которую дает публика, принимая то, что делает артист, когда можно сконцентрироваться на музыке, а не на привлекательности шоу.

Вы работали над одним из клипов к «9» с режиссером Марком Оллонем. Вас вдохновил его «Марсьель въезжает в Париж» для постановки концерта?

Я обожаю клип L’homme qui n’avait pas de maison («Человек, который не имел дома») за его простоту. Но, все же, Марк не станет частью авантюры live. Мне жаль, пришлось отказаться от концепции клипов. Но нельзя требовать от человека заниматься проектом, который он уже не чувствует…

Несколько лет назад постановщиком ваших спектаклей должен был быть Франко Драгон, режиссер клипа «Адажио»…

Всегда есть путешественники, которые не садятся в поезд. Но, в отличие от Марка, Франко не смог дать мне ни одной приемлемой причины, почему он не может работать над проектом. Мы разошлись только в вопросах финансовых, и если бы у меня была машинка для печатанья денег, это бы знали все. Я предпочитаю играть с внутренним наполнением и требованиями. Для «Взгляда 9» я хотела эстетики кристально прозрачной, которая бы отражала бы праздничное и легкое настроение альбома. Я рискнула переделать песни так, как никогда до этого. Даже поклонникам потребуются усилия, чтобы узнать многие из них. Я не имею права подавать тот же суп еще один раз, это было бы насмешкой над публикой. Вот почему я решила совершить турне без Тьерри Сюка и Жан-Клода Камю. Их работа меня устраивала, но мне хотелось сделать все самой и научиться этому, потому что мой артистический выбор не должен зависеть от компромиссов. Теперь, если я ошибусь, я буду обвинять только себя.

Олимпия, Дворец спорта, турне... 1998 год для вас был тоже годом выступлений live?

Накопление опыта такого рода – огромное счастье. Но не только. Сегодня я смотрю вперед, желая сделать то, чего никогда не делала. Между тем, «En toute intimité» было самым важным в моей жизни, потому что я сделала свой выбор, выбор быть честной с самой собой. Это был такой способ перецентроваться, реорганизовать себя, пересмотреть приоритеты и понять свои ошибки. Я вернулась к тому, что рождает радость пения. Именно так я построила концерт и именно поэтому он имеет успех. Мое акустическое турне в Квебеке («Sentiments acoustiques» в 1994 г) было лишено цели, тогда как перед началом «En toute intimité» моя команда увеличилась в десять раз и кто-то думал за меня. Сегодня я прислушиваюсь к людям, окружающим меня, но я следую своей интуиции, инстинкту. Тогда я не чувствовала необходимости ничего доказывать любящим меня людам, которые не разделяли нападок ангажированной прессы.

Вы недавно успешно записали Бамбину лайв гитара-голос. Это укрепило Вас в вашем новом состояниии духа?

Да, Бамбина была переходной. Я помню, как снималось видео, в котором Жан-Феликс и я сидели на скамейке. У меня было ощущение, что опускались руки, что мне не хотелось больше ни боли, ни сложностей. Теперь все изменилось, и мой голос был только выражением моего состояния души. И, если говорить откровенно… когда я выхожу на сцену и поднажму, я не стыжусь силы своего голоса.

Первым отрывком из «9» была La lettre. Песня, которая все-таки появилась с опозданием…

Она настолько точно отражала то, что со мной происходило! Я была счастлива, что именно она стала первой ласточкой альбома. Что касается второй, то я, как раз, позволила компании звукозаписи выбрать Ne lui parlez plus d’elle («Не говори ему больше о ней»), несмотря на то, что сама предпочла бы Il ne manque que toi («Не хватало только тебя»). Я поняла их аргументы и мне это важно, потому что речь шла о длине жизни альбома, а не о стремлении к пику популярности.

Можно ли сказать что Tour du monde – это, как бы, Pas sans toi, только образца 2005 года, с «новым взглядом» на ту же ситуацию?

Да, аналогия точная и красивая. Это забавно, как новое восприятие раскрывает неосознанные связи между вещами.

Были ли во время записи «9» песни, от которых пришлось отказаться?

Те песни, которые не были включены в этот альбом, войдут в следующий. Выйдет он очень скоро, и не будет иметь ничего общего с тем, о чем мы говорим. Это будет почти другая жизнь. Музыка не всегда выражается одним и тем же языком и одним и тем же рядом оригинальных композиций. Это вовсе не будет альбом на итальянском, как я обещала, потому что я еще жду, когда придет время работать с теми людьми, с которыми я хочу. Некоторые песни уже написаны, версии как оригинальные, так и уже преобразованные. Я знаю, что мне нужно будет работать с Сельсо Валли (Бочелли, Паузини, Рамазотти) и получить реальные гарантии. Я не хочу сейчас углубляться в нескончаемые дискуссии или идти на ощупь, я это уже проходила, с меня хватит.

Вы пели Tu es mon autre («Ты - мое второе я») и Mais la vie («Но жизнь») с певицей Моран. Сегодня вы работаете с ее пианистом Филиппом Декоком и ее менеджером Софи Харвенгт…

Филипп был пианистом в моем первом альбоме, выпущенном, когда мне было восемнадцать лет, и работaет в Брюсселе. Что касается Софи, именно ей я обязана тем самым «новым взглядом» на мой имидж. Это молодая женщина, которая живет профессией менеджера не как игрок, который ищет выигрыш, но является инвестором, стремящийся к постоянству.

Новый аспект вашего творчества – ирония, можно даже сказать, цинизм, песни Homericaines («Хомериканцы», намек на hommes (фр. - мужчины, лат. - люди) и homérique (фр.– гомерический) - прим. пер.)...

Это не есть попытка занять политическую позицию, но позиция гуманизма и отстаивание игрового и поэтического аспекта в этом тексте. Я хотела большей лаконичности в своих словах. Я никогда не читала Хемингуэя, прочла его только в этом году и была потрясена его описанием боли. Еще я продолжаю читать запоем Амели Нотомб, такую восхитительную бунтовщицу, такую блистательную и яркую писательницу. Она смеется, когда я ей это говорю… Но, возвращаясь к Хомериканцам, мне осточертело слышать, что все американцы – неотесанная деревенщина. А что, разве с нашей стороны нет политических перекосов? Мы тоже не в праве их судить. Конечно, наш друг Буш не блещет умом и гуманизмом, но более 50% людей в его стране с ним не согласны. Среди них - люди, с которыми я близко общаюсь, и они переживают это президентство как позор своей истории. Америка – это часть меня. Я жила там пятнадцать лет и у меня там много друзей, людей творческих, с фантазией, и им не нужно отстаивать тысячелетнюю историю, чтобы чувствовать себя значимыми. Я не подписываюсь под консерватизмом нашего континента, который подразумевает, что мы должны быть горды тем, что мы такие «старые» с такой «старой» культурой. Хотя я и чувствую себя европейкой.

И, возможно, вы чувствуете себя даже больше «средиземноморкой», нежели «европейкой».

Возможно, ведь мои корни многочисленны: я и итальянка, и бельгийка, и сицилийка, и канадка, и француженка. Я не понимаю, как можно ругать чью-либо индивидуальность за то, что она эклектична.

Вы знаете оригинальную версию La lettre, исполненную малагасийской певицей Patsy, и песни, написанные Жан-Феликсом для ее альбома «Des Illusions»?

Он однажды мне ее сыграл на кухне, и я спросила, могу ли я изменить мелодию. Я написала заново куплеты, переход, а текст мы оставили прежним. Вообще-то, я очень редко возвращаюсь к старым мелодиям. Ничто не происходит просто так, мы должны идти вперед, к чему-то новому, иначе мы быстро стареем. Это как раз тема Аве Марии, песни, у которой композиция классическая, а содержание эзотерическое. Она говорит о вере, которая, тем не менее, не является религиозной. Я говорю о Марии как о матери человечества и как о женщине-милосердии. Это те слова, которые я, конечно, услышала в музыке, подобно тому, как в картинной галерее картины сами рассказывают нам свою историю. Вообще, создавая «9», я скорее жила музыкой, чем думала о музыке.

Итак, жить музыкой или жить ради музыки?

Сегодня, я могу жить музыкой, потому что я у нее в служении. Что есть талант? Почему мы творим? Мы ничего не знаем и, в момент рождения песни, мы оказываемся в мире, где нет ничего точного. Мелодия Je me souviens («Я помню») была написана моим другом Жереми Жюрнио. На репетициях концерта на Таити он наигрывал какие-то аккорды на рояле, когда вдруг я почувствовала вдохновение и начала импровизировать, не задумываясь...

Ваша первая работа на английском языке дала хороший результат. Однако, «Wonderful life» не был выпущен в США, несмотря на три года работы. Будете ли вы исполнять песни на английском или не будете, потому что они вам уже больше не нравятся?

Это будут три песни, две из которых – I guessed I loved you и Silence. Когда я встречалась с поклонниками, они говорили, что удивлены моим отказом от этих песен. Я поразмышляла и решила, что нет причин для того, чтобы мои два репертуара не могли сосуществовать. Петь их мне было тревожно, потому что мое законное желание выпускать диски на англофонном рынке было неправильно истолковано. Я никогда не хотела «завоевать» континент. Когда постоянно слышишь неправду, начинаешь в нее верить. Между тем, некоторые песни, которые я написала для этого англоязычного альбома, отражают меня более, чем все остальное. Эта авантюра оставила мне прекрасные воспоминания о работе с Патом Леонардом и музыкантами Мервина Гая и прекрасные песни, которые остались в моем репертуаре или были спеты другими, например Джошем Гробаном. Для своего первого альбома на английском я подготовила 48 песен, прежде, чем выбрать 13.

Стиль работы американцев более эффективен?

Да, так говорят, но это не всегда верно. Они могут выпустить и такой альбом, который заставит артиста терпеть убытки многие годы. Конечно, существует школа американских звукоинженеров, которые умеют записывать голос в высоком динамическом диапазоне. Благодаря этому, у меня была возможность набраться опыта в США во время работы над саундтреком к фильму. Мне понравилось, как звучит мой голос на протяжении тридцати тактов в произведении Джона Вильямса, который дирижировал оркестром из сотни музыкантов. Этого никто не умеет делать... И это не значит, что талант разбирают по косточкам, это просто создание музыки. Это то, благодаря чему я чувствую себя счастливой. Когда Джон Вильямс давал концерты в Танглвуде или Бостон Попс, то не было никакой рекламы, но верная публика все равно пришла. Благодаря таким музыкальным событиям, популярным не столько благодаря масс медиа, а главным образом благодаря музыке, я поняла, как мне снова вернуться к музыке, вернуться туда, где я ее оставила, после 12 миллионов проданных дисков, и увидеть свет в конце туннеля длиною в пять лет.

Маркетинг вытеснил музыку и происходит потеря артистов?

Мне выпал шанс работать с Джеймсом Тейлором, и у нас был однажды разговор на эту тему. Он мне сказал: «За тридцать лет работы музыкантом, я прошел через мучительные поражения, но я по-прежнему в этой профессии. И каждый раз, когда я выпускал диск, в котором не лгал, публика вновь находила меня. Лара, будь всегда уверена в том, что ты не лжешь». Я сидела на сцене в Танглвуде, болтая ногами, Джеймс Тейлор говорил мне это, Yo-Yo Ma репетировал на своей виолончели тему полета на велосипедах из фильма «Инопланетянин» Спилберга... Это был важнейший момент в моей жизни.

Много ли Танглвуд или Бостонский Симфонический Оркестр делают для музыкального образования?

Это одна из тех вещей, которые в них гениальны. Никто не ходит вдоль рядов и не считает проданные места, просто потому, что есть 2000 молодых людей от 10 до 20 лет, в шортах и теннисках, которые пришли учиться у Джона Вильямса, тогда как их родители учатся у Бернстайна. В такие моменты я и сама всего лишь его восторженная ученица. И всегда ею буду.


Источник: журнал Performances N° 00007

Перевод: Елена Харитонова
При участии: Евгении Штукерт

Обсудить эту статью на форуме






Понравилось? Поделитесь с друзьями!


  • ВКонтакте
  • Facebook


Предыдущая новость Следующая новость Версия для печати Отправить эту статью другу Создать из статьи PDF-файл
Другие новости
11.05.2017 23:00:00 - Интервью с Даниэлем Лавуа, неизменным Фролло из "Нотр-Дам де Пари"!
12.04.2017 23:00:00 - Интервью с Анжело Дель Веккио, Квазимодо из Нотр-Дама!
11.04.2017 23:00:00 - Анонс интервью с одним из актеров Нотр-Дама
22.02.2017 22:50:00 - Интервью с Ришаром Шаре с русскими субтитрами!
29.12.2016 0:50:00 - Новогоднее поздравление от Ришара Шаре
29.10.2016 20:00:00 - Певец Рено : новый клип «Слова»
25.03.2015 18:21:44 - Ретроспектива: альбом Jenifer "Jenifer"
25.03.2015 17:00:00 - День Рождения Jean Sablon
13.01.2015 15:00:00 - День Рождения Richard Anthony
09.01.2015 13:31:32 - День Рождения Лары Фабиан


Подписаться на новости сайта


сольные исполнители
Наши партнеры

Официальный фан-клуб Гару в России



Dalida Legenda







Яндекс цитирования

(c) 2001-2016 Frenchmusicals Group